Эбигейл со всей ответственностью отнеслась к своей беременности. Она не хотела избавляться от ребенка. И, когда врач задал дежурный вопрос о хронических заболеваниях, психических отклонениях и об общем состоянии здоровья отца ребенка, Эбигейл запаниковала. Она воспринимала свою беременность как чудо, как подарок судьбы, ибо ей давно поставили диагноз, звучавший словно суровый приговор: бесплодие. И вдруг она узнает, что носит под сердцем ребенка! И это — несмотря на презервативы, которыми пользовался Кен в ту ночь. К счастью, один из них оказался бракованным. Эбигейл с ужасом представляла встречу с Кеном, но ради будущего ребенка скрепя сердце решила пойти на это унижение.

— Послушай, — вновь заговорила она, надменно вскинув подбородок, — я вовсе не хочу отрицать, что сыграла самую неприглядную роль в том, что произошло той ночью. И, признаюсь, мне ужасно стыдно. А наутро я вообще готова была провалиться сквозь землю, думала, что просто не переживу позора… Тем не менее я приехала сюда. Я хочу, чтобы ты тоже осознал свою ответственность и…

— Я не женюсь на тебе ни за что на свете! — не давая ей договорить, воскликнул Кен.

Эбигейл ошеломленно взглянула на него, лишившись на мгновение дара речи.

— Ты что, спятил? — наконец спросила она, пораженная его наглостью и самомнением. — Да как ты мог подумать, что я предложу тебе такое?

— Прости, но я испугался, что ты потребуешь от меня невозможного. Я не даю напрасных обещаний. Что же касается ответственности, то я никогда прежде не уклонялся от нее и впредь не собираюсь этого делать. Итак, я признаю, что являюсь отцом ребенка и обязуюсь давать деньги на его содержание.

«Я никогда прежде не уклонялся от ответственности…». О Боже, ужаснулась Эбигейл, у моей крошки будет не меньше дюжины единокровных братьев и сестер в этом городе!