Кен оглушительно расхохотался.

— Ну и оправдание! В первый раз слышу, чтобы подобный довод приводили: в доказательство своей нравственной чистоты. И все же я как очевидец и участник событий той незабываемой ночи хочу возразить, что ты вовсе не была такой уж пьяной. Во всяком случае, тебе удалось одеться в темноте и бежать из комнаты.

— Откуда ты можешь это знать? Ты спал как сурок!

— Неужели? — насмешливо спросил он. — А хочешь я расскажу, где ты отыскала свой лифчик и где валялась твоя правая туфля?

Эбигейл вспыхнула: так, значит, этот негодяй только притворялся спящим и в утренних сумерках тайком наблюдал, как она мечется по комнате, разыскивая свою одежду! Эбигейл понимала, что ее одурачили. Лучшая защита — нападение, вспомнила она и ринулась в атаку.

— Ты хочешь сказать, что притворялся, как последний негодяй? Но зачем тебе это было надо?

— Зачем? А разве ты хотела, чтобы я остановил тебя? Может быть, ты на это надеялась?

— О Боже! Нет, конечно! — с негодованием воскликнула Эбигейл. — Я была в ужасе от того, что натворила. Я в жизни не совершала ничего подобного!

— Правда? — Кен недоверчиво ухмыльнулся. — В таком случае, дорогая, ты чертовски умело скрываешь свою неопытность в постели.

— Да ты… ты просто… — пролепетала Эбигейл и внезапно замолчала.

Удивительно, но возмутительные слова Кена на этот раз не показались ей оскорблением, напротив, ее женскому самолюбию польстила высокая оценка мужчины, славившегося своими любовными похождениями. Ее бывший муж Том, с которым Эбигейл прожила несколько лет и недавно развелась, всегда упрекал ее в недостатке темперамента и сексуальной фантазии.

О Господи, о чем я думаю?! — ужаснулась Эбигейл, поймав себя на подобных мыслях. О Кене Уоррене в городе ходили самые невероятные слухи: он менял любовниц как перчатки, ввязывался в драки, попадал в скандальные ситуации. Именно такое поведение Кена и послужило, в сущности, причиной того, что Эбигейл решила приехать к нему и задать несколько вопросов.