Внезапно из-за поворота выскочила машина, она стремительно приближалась к дому Кена. Сердце Эбигейл упало. Она не могла допустить, чтобы кто-нибудь застал ее наедине с Кеном Уорреном. Неизбежно поползут слухи, об их связи пронюхают репортеры, и вскоре всем станет известно, кто отец ее будущего ребенка. Этого Эбигейл не могла допустить.
Стремительно повернув ключ в зажигании, Эбигейл нажала на педаль газа. Выезжая со двора, она взглянула в зеркало заднего обзора. Кен смотрел ей вслед.
Эбигейл с облегчением вздохнула: она сделала все, что должна была сделать. Конечно, ребенку нужен отец. И, если бы она забеременела от какого-нибудь юриста, бухгалтера, клерка или даже от нормального, обычного ветеринара, все могло бы сложиться иначе. Но Кен Уоррен слыл в городе отпетым негодяем, и ни одна любящая мать не пожелала бы своему ребенку такого отца.
3
Войдя в просторный холл родительского дома, Эбигейл, не увидев ни души, почувствовала некоторое облегчение. Опираясь о перила, она начала медленно подниматься по парадной лестнице, моля Бога, чтобы ее не вырвало прямо на глазах предков, сурово взиравших со стен старинного родового особняка. Сглатывая слюну, Эбигейл мечтала только об одном: побыстрее оказаться в своей комнате. Только бы никого не встретить по дороге, повторяла она про себя как заклинание.
— Ну наконец-то! Ради всего святого, где ты пропадала?!
Услышав за спиной громкий голос мачехи, Эбигейл чуть не застонала от досады.
— Где была, там меня уже нет, — буркнула она, не оборачиваясь.
— Не груби мне, Эбигейл. Разве ты забыла, что через час мы должны быть на службе в церкви?
Эбигейл действительно напрочь об этом забыла. Но, если бы даже она и помнила, все равно не смогла бы отправиться в церковь на пасхальное богослужение: приступы тошноты становились все мучительнее.