— Черт возьми, меньше всего на свете я хотела бы видеть сегодня, накануне праздника, тебя! — честно призналась Эбигейл. — Прекрати строить мне глазки!

— Ну что ты, зачем мне это надо? — с притворным смирением возразил Кен. — Я не снимаю таких роскошных женщин. Знаешь ли, не по средствам. Пусть этим занимаются плейбои из числа тех, чьи телефоны можно найти в твоей записной книжке.

Кену стоило большого труда не расхохотаться при виде того, как округлились глаза Эбигейл. Она вспыхнула до корней волос от такого нахальства. Ее чувственные губы дрогнули: она хотела ответить, но, видно, не нашла достойных слов. Кена охватило желание сжать Эбигейл в объятиях, чтобы вновь услышать хриплые стоны страсти, рвущиеся из ее груди. Но он отдавал себе отчет, что у него примерно столько же шансов провести еще одну ночь с Эбигейл Ричардсон, сколько стать премьерминистром Канады.

Взгляд Кена упал на руки Эбигейл: ее пальцы судорожно поглаживающие собачку, дрожали от нервного напряжения. Молодая женщина явно чувствовала себя не в своей тарелке. Ну хорошо, шутки в сторону, подумал Кен. Высокомерная и заносчивая Эбигейл выглядела еще сексапильнее, чем в свои пятнадцать лет, когда Кен впервые увидел ее. Тогда она сводила с ума всех парней в округе. Пережив упоительные минуты близости с ней, Кен решил, что окончательно избавился от ее чар. Но теперь, оказавшись наедине с Эбигейл в тесном пространстве автомобильного салона, понял, что выдавал желаемое за действительное. Ему и во сне присниться не могло, что эта роскошная женщина вздумает заехать в городские трущобы.

— Так в чем, собственно, дело? — спросил Кен. — Тебя замучило любопытство и ты явилась сюда, чтобы посмотреть, как живут обитатели кварталов, расположенных за пределами фешенебельных районов? Хотя вряд ли вы, Ричардсоны, когда-нибудь задумывались о том, что существуют такие люди.