Джейк остановил машину перед больницей.

— Подождите, пока я схожу за креслом-каталкой.

— Глупости, оно мне не нужно, — Саше приходилось бывать в больнице только в качестве посетителя.

— Ну, ладно, тогда обхватите меня рукой за плечо, — Джейк наклонился и подхватил ее под колени.

Если до этого у нее сохранялись жалкие остатки разума, они исчезли к тому времени, когда он внес ее внутрь. Этот мужчина действует на нее, как ток высокого напряжения.

— Вам придется заняться писаниной, но я попробую ускорить процесс.

Из окна на них с интересом смотрели две женщины. Несколько человек в приемном покое оторвались от старых журналов.

— Опустите меня, бога ради, — взмолилась Саша. В таком состоянии ей не понадобится врач.

Близость Джейка Смита привела ее в такое смятение, что она едва замечала острую боль в щиколотке и руке.

Прошло два часа, и санитар выкатил кресло-каталку в приемный покой. Отложив газету, которую он читал, не понимая ни одного слова, Джейк поднялся навстречу Саше.

— Все сделали? — спросил он. Шины нет, только фиксирующая повязка; значит, у нее сильное растяжение, а не перелом. — Что у вас с рукой? Из бинтов выглядывали три пальца, включая большой.

— Занозы. К тому же я лишилась трех ногтей.

Джейк широко раскрыл глаза.

— Боже, какой ужас! — он судорожно глотнул, пытаясь подавить тошноту.

— Мне кажется, что один болтается, а ведь я сделала их на прошлой неделе! Теперь придется заменять на всех пальцах, — сокрушенно сказала Саша. Оглянувшись через плечо, она поблагодарила санитара. — Я прекрасно дойду отсюда, уверила она его с улыбкой, которая не стала менее ослепительной от съеденной губной помады и потеков туши на лице.

— Это не по правилам, мэм, — возразил больничный служащий.