Глядя на ночной город, Эми заметила:

– Ты права, Мередит. Манхэттен здорово смотрится, зрелище поистине фантастическое.

– А какое ясное небо, хотя уже совсем стемнело, – подхватила Мередит. – Ни единого облачка. И городские огни так чудесно мерцают…

Женщины еще некоторое время постояли у окна. Потом Мередит подошла к своему столу и сказала:

– Мы с тобой решим пару вопросов, Эми, а потом можешь идти. – И, взглянув на часы, добавила: – Уже семь. Извини, что так тебя задержала.

– Ничего страшного. Вот скоро уедешь на недельку, тогда и побездельничаю.

Мередит рассмеялась, ее красивые густые брови поднялись вверх.

– Если у тебя это получится, земля начнет вертеться в другую сторону. Ты же трудоголик, дня не можешь без работы.

– О нет, мой дорогой босс, тут первенство принадлежит тебе. Мне за тобой не угнаться.

Зеленые глаза Мередит весело сверкнули; она придвинула к себе груду папок, взяла верхнюю и начала изучать ровные колонки цифр. Наконец, оторвав взгляд от бумаг, она сказала:

– Я буду отсутствовать больше недели, Эми. Как минимум две. У меня довольно много дел в Лондоне и Париже. Агнес просто влюбилась в ту старинную усадьбу в Монфор Л'Амори, а ты знаешь Агнес: вцепится мертвой хваткой, как бульдог, и уже не оттащишь. Но тогда уж будем с ней вместе приводить усадьбу в должный вид.

– Судя по присланным ею фотографиям, это чудесное местечко подходит нам как нельзя лучше, – заметила Эми и спросила: – А ты что, против?

– Нет. Ты совершенно права: усадьба идеально подходит, чтобы устроить там гостиницу. Меня только беспокоит, во сколько нам обойдется превратить этот старый дом в комфортабельный отель со всеми удобствами – постояльцы у нас, сама знаешь, требовательные, даже избалованные. Вот в чем главная проблема. Агнес в денежных делах не разбирается, как тебе известно. Стоимость работ по оборудованию нового водопровода она представляет себе весьма туманно, да и, сказать по правде, никогда подобными вещами не интересуется. Боюсь, практические дела не для Агнес.