— Уходите, — выдохнула она.

Чувство самосохранения, наконец, возобладало, побуждая ее быть мужественной. Поправляя на себе разорванное платье, она взмолилась:

— Вы же обыскали меня и ничего не нашли. Оставьте меня.

— Я могу обыскать вас опять.

В его голосе звучали, однако, успокаивающие нотки, разве что с небольшой долей иронии.

Карие глаза Антуанетты встретились со светлыми глазами незнакомца, блестевшими из-под маски. Он что, издевается? От испуга она крикнула гораздо громче, чем хотела:

— Нет!

Он сел рядом с ней. Белокурые, пшеничного оттенка вьющиеся волосы обрамляли упругими кольцами его лицо, они словно танцевали в косых лучах заходящего солнца, проникавшего сквозь открытую дверцу. К своему удивлению, Антуанетта поймала себя на мысли, что ей хочется пригладить рукой эти непослушные кудри, однако ей надо было избавиться от его присутствия.

— Пожалуйста, уходите.

Улыбка застыла на его губах, а взгляд упал на ее бедра.

— Не могу, мисс Дюпре, вы же сами удерживаете меня. Кроме того, мне нравится мое положение, и мне совсем не хочется покидать вас.

Его рука была по-прежнему зажата между ее бедрами. Антуанетта раздвинула ноги, высвобождаясь от его интимного присутствия, а затем одернула юбки вниз.

— Как вы только могли? — Ее голос дрожал, как и ее пальцы.

— Как я мог? — повторил он, и интонация его голоса заставила ее насторожиться. — Еще как мог, мой маленький воробышек. Я человек, который ни перед чем не остановится.

— Не остановится перед тем, чтобы грубо лапать беззащитных женщин? — резко сказала она.

Ее спокойствие изменило ей.

Рассмеявшись, он сказал: