— Вас никак нельзя назвать беззащитной, мисс Дюпре.

Кровь бросилась в голову Антуанетте. Ей хотелось заставить нахала замолчать, и она с кулаками набросилась на него.

Он легко перехватил обе ее руки, безо всякого труда удерживая ее кулаки на безопасном расстоянии от своего лица. От резкого движения ее волосы упали вперед, закрыв ей лицо. Он что-то буркнул себе под нос и, крепко обхватив ее за талию, с силой притиснул к себе; ее лицо было так плотно прижато к его груди, что она едва могла дышать. Однако Антуанетта извивалась, брыкалась, кляня злополучную судьбу и свое незадачливое положение.

Однако он был слишком силен. Она чувствовала, как напрягались под одеждой бугры его мышц, и вдруг поняла, что он держит ее осторожно, чтобы ненароком не причинить ей боли. Осознав это, она сдалась.

— Тише, воробышек, — воскликнул он, одной рукой продолжая держать ее за талию, а другой отбрасывая в сторону волосы с ее лица, и тыльной стороной ладони отер бежавшие по ее щекам слезы.

Только теперь до нее дошло, что она рыдает. Разбитая душевно и физически, словно моряк, случайно выживший после кораблекрушения, она разлепила заплаканные глаза и взглянула на налетчика в черном.

Он склонился над ней и со странным стоном припал мягкими страстными губами к ее соленым от слез губам. Его поцелуй был длительным и жадным, и ее долго скрываемое желание, наконец, вырвалось наружу, приведя практичную, благоразумную Антуанетту в немалое изумление.

— Вы напрасно тратите время на лорда Эпплби, — вздохнул незнакомец в черном.

Дверца кареты распахнулась и опять захлопнулась. Антуанетта открыла глаза и никого не увидела подле себя. Грабитель исчез.

Крайне взволнованная, она стала трясущимися руками искать письмо. Оно нашлось позади нее, помятое, но целое. Обрадованная, Антуанетта схватила его и положила на прежнее место, хотя внутри ее явственно звучал предостерегающий голос: «А вдруг он опять вернется, чтобы попытаться все-таки найти его?»