— С какой целью? — проворчал Гейбриел.

— Он сообщил, что намерен продать поместье. Говорит, что не видит никакого смысла удерживать его. Слишком невыгодно. Его содержание обходится очень дорого. Считает, что было бы лучше, если снести здесь все до основания.

Хотя Гейбриел отмалчивался, не желая ни перед кем раскрывать свою душу, старый слуга, по-видимому, разделял его чувства и мысли.

— Не стоит напрасно волноваться, — утешил его Уоникот. — Вы обязательно найдете способ возвратить себе поместье, и тогда все вернется на круги своя. Ваш дед любил повторять: «Что бы ни случилось, все к лучшему».

— Милый Уоникот, ты уверен во мне больше, чем я сам. Я даже не смог напугать слабую беззащитную женщину и не сумел вернуть письмо.

— Дело в том, что вы джентльмен, хозяин, — опять успокоил его Уоникот. — Вы с детства воспитаны в уважении и почтении к женщине, поэтому вам и не удалось напугать ее как следует. Кроме того, я бы не назвал мисс Дюпре слабой и беззащитной. У нее твердый взгляд, а это говорит о многом.

Гейбриел поморщился.

Желая поднять ему настроение, Уоникот разложил еду на столе, налил вина в бокал.

— Салли хочет знать, придете ли вы завтра утром к нам завтракать?

— Передай — обязательно приду. Отказаться от ее стряпни из-за каких-то пустяков — да ни за что на свете!

— Она будет рада. Как вы полагаете, мисс Дюпре не узнает вас?

— Уверен, что не узнает. Кроме того, я сам ищу случая встретиться с ней, — ухмыльнулся он.

Уоникот не стал спорить, хотя у него были сильные сомнения на этот счет.

— Очень хорошо, хозяин.

— Только, ради Бога, помни, как меня звать. Не назови по привычке хозяином перед этой хитрой кокеткой.

— Как скажете, хо… — Уоникот вовремя спохватился.

Гейбриел смотрел вслед ковылявшему к дверям слуге.

Итак, Эпплби собирался продать его право первородства, его фамильное гнездо, его наследство.