Следующее замечание Миранды избавило его от неловкости.

— Думаю, во всем виноваты мои темные волосы.

Он удивленно поднял брови.

— Этот цвет не в моде, — объяснила Миранда. — И карие глаза тоже. И еще я худая, а лицо у меня слишком длинное. И я очень бледная.

— Ну и что из этого? — искренне удивился Тернер.

Миранда повернулась к нему. Большие глаза девочки смотрели на него печально.

— У тебя действительно темные волосы и темные глаза. С этим не поспоришь. — Тернер склонил голову набок и сделал вид, что внимательно ее рассматривает. — И ты худенькая, а лицо у тебя действительно продолговатое. И ты бледная — это так.

Губы у Миранды задрожали, и Тернер перестал ее дразнить.

— Но видишь ли, — улыбнулся он, — я лично предпочитаю женщин темноволосых и темноглазых.

— Вы шутите?

— Нисколько. Мне всегда нравились такие. И чтобы они были худые и бледные.

Миранда подозрительно на него посмотрела:

— А продолговатые лица вам тоже нравятся?

— Ну, об этом, честно говоря, я как-то не думал, но ничего не имею против такого типа лица.

— Фиона Беннет сказала, что у меня толстые губы.

Тернер с трудом подавил улыбку.

Миранда тяжело вздохнула:

— Я раньше и не замечала ничего подобного.

— Какая ерунда! Твоя подруга врет.

— Вы так говорите, чтобы я не расстраивалась.

— Конечно, я не хочу, чтобы ты огорчилась, но про губы я упомянул не по этой причине. В следующий раз, если Фиона Беннет скажет, что у тебя толстые губы, ты ей возрази. Она ошибается: у тебя пухлые губы.

— А какая разница? — Миранда серьезно смотрела на Тернера.

— Толстые губы непривлекательны, а пухлые — просто прелестны, — заметил Тернер.

Объяснение, кажется, убедило Миранду, потому что она, поразмыслив, заметила: