Странно, но огонь в камине обычно не мешал подруге.

Сегодня она без конца ворочалась с боку на бок, в результате Миранда задула свечу и сказала:

— Я пойду пройдусь куда-нибудь.

И сунула дневник под мышку.

— Успеха тебе, — пробурчала Оливия и заснула еще до того, как Миранда успела надеть халат и выйти в коридор.

Девушка прижала дневник подбородком к груди, чтобы освободить руки и завязать кушак на талии. Она частая гостья в Хавербрейксе, но это не означает, что можно запросто бродить по дому в ночной рубашке.

Ночь выдалась темной. Лишь лунный свет просачивался сквозь окно, но Миранда могла бы с закрытыми глазами дойти из комнаты Оливии в библиотеку. Та всегда засыпала раньше ее — подруга объясняла это тем, что у нее в голове роится слишком много мыслей, — поэтому, чтобы не мешать ей, Миранда частенько куда-нибудь удалялась. Наверное, она могла бы попросить для себя отдельную спальню, но мать Оливии была экономной хозяйкой и не видела причин, чтобы обогревать две комнаты вместо одной.

По этому поводу Миранда не расстраивалась. Она даже была рада, что у нее есть компания, потому что в собственном доме последнее время парила тишина. Любимая мама умерла почти год назад, и Миранда осталась одна с отцом, который отгородился ото всех своими рукописями, предпочитая горевать в одиночестве и предоставив девушку самой себе. А она, ища любви и сочувствия, часто бывала у Бевелстоков, где ее приняли с распростертыми объятиями. Оливия даже три недели ходила в трауре по усопшей леди Чивер.

На похоронах Оливия заявила:

— Если бы умерла моя кузина, я была бы вынуждена носить траур. А твою маму я уж точно любила больше, чем всех моих кузин, вместе взятых.

— Оливия!

Миранда была тронута, но тем не менее сочла, что подругу надо одернуть.

Та закатила глаза.

— Ты хоть раз видела их?

Миранда — и это на похоронах собственной матери! — не удержалась от улыбки, но преданность подруги оценила.