— Мои волосы хотя бы раньше были светлые, а твои — никогда. К тому же и теперь они светло-каштановые, а это гораздо красивее, чем темно-каштановые. Как у тебя.

— Что плохого в темных волосах? — возразила Миранда, но в душе она знала, что большинство англичан с ней не согласятся.

— И еще, — ядовито добавила Фиона. — у тебя слишком толстые губы!

Миранда прижала руку ко рту. Она знала, что не красавица, что ее не считают даже хорошенькой. Но раньше она никогда не замечала, что у нее что-то не то с губами. Миранда посмотрела на самодовольно ухмыляющуюся девочку и крикнула:

— А у тебя зато веснушки!

Фиона скривилась, как будто ей дали пощечину.

— Они со временем исчезают, и произойдет это еще до того, как мне исполнится восемнадцать лет. Моя мама каждый вечер смазывает их лимонным соком. А вот тебе ничем не поможешь, Миранда. Ты уродина!

— Что за глупости ты болтаешь?

Обе девочки повернулись и увидели Оливию, которая появилась из туалетной комнаты.

— Вовсе нет! — воскликнула Фиона. — Я знаю, что ты дружишь с Мирандой, потому что она рядом живет и вы вместе учитесь, но ты же не можешь не признать, что она… не очень привлекательная. Моя мама говорит, что с такой внешностью Миранда никогда не выйдет замуж.

В голубых глазах Оливии появился негодующий блеск. Единственная дочь графа Радленда всегда была снисходительна даже к недостаткам посторонних людей, а ведь Миранда — ее лучшая подруга.

— У нее будет муж получше, чем у тебя, Фиона Беннет! Ее отец — баронет, а твой — просто «мистер». Так что хвалиться тебе особенно нечем.

— Какое это имеет значение? Главное, чтобы в придачу к титулу была красивая внешность или деньги, — отвечала Фиона, явно повторяя то, что слышала дома. — А у Миранды ничего этого нет.

— Закрой рот, глупая корова! — Оливия топнула ногой. — Это мой день рождения, так что либо веди себя прилично, либо убирайся!