Фиона замолчала. Она поняла, что лучше не сердить Оливию, чьи родители занимали самое высокое положение в округе.

— Извини меня, — пробормотала она.

— Извинись не передо мной, а перед моей подругой.

— Прости, Миранда.

Та молчала, и лишь когда Оливия толкнула ее в бок, она неохотно произнесла:

— Так и быть…

Фиона развернулась и убежала.

— Не могу поверить… Ты назвала ее глупой коровой, — удивилась Миранда.

— А ты должна научиться постоять за себя, подружка.

— Я пыталась это делать, пока ты не появилась, Ливви. Просто я не умею повышать голос.

Оливия вздохнула:

— Мама говорит, что у меня нет ни капли сдержанности и благоразумия.

— Она права, — согласилась Миранда.

— И ты туда же?

— Но ты и в самом деле невыдержанная. Но я все равно тебя люблю.

— Я тебя тоже. И забудь про эту глупую корору Фиону. Ты выйдешь замуж за Уинстона, и тогда мы с тобой станем сестрами.

Миранда с сомнением посмотрела на брата Оливии — тот дергал за косу маленькую девочку. Хорош будущий муж!

— Не знаю… — нерешительно сказала она. — Не уверена, захочу ли я выходить за него.

— Ерунда! Это было бы чудесно. И к тому же он пролил пунш Фионе на платье.

Миранда улыбнулась. Оливия взяла ее за руку:

— Пойдем. Я хочу развернуть подарки. Обещаю, что буду громче всех визжать от радости, когда очередь дойдет до твоего.

Оливия с Уинстоном этим и занялись. К счастью для леди Радленд, к четырем часам веселье пошло на убыль и дети стали разъезжаться по домам. Ни один ребенок не был забран слугой, потому что приглашение в Хавербрейкс считалось честью и никто из родителей не хотел упустить возможность дружеского общения с графом и графиней.

Кроме отца и матери Миранды. Пробило пять часов, а она все еще сидела в гостиной, разглядывая подарки вместе с Оливией.