И это происходит в Хавербрейксе — доме, который давно стал для нее родным.

Миранда отвернулась — она не хотела, чтобы Оливия увидела ее лицо. Как он осмелился поцеловать ее, если она ему безразлична?!

— Что с тобой? — тихо спросила Оливия. — Ты на себя не похожа.

— Ничего, все хорошо.

Миранда, слегка задев подругу, быстро протиснулась в дверь.

— У тебя такой голос…

— Я расстроена из-за Летиции, — попыталась объяснить Миранда.

И это действительно была правда, потому что та превратила Тернера совеем в другого человека.

Но ее подругу было не так легко обвести вокруг пальца. Она кинулась следом за Мирандой, когда та почти бегом пронеслась вниз по лестнице, ведущей в холл.

— Летиция? Ты шутишь!

Миранда чуть не поскользнулась на лестничной площадке и ухватилась за перила.

— Летиция была гнусной ведьмой, — продолжала Оливия. — Она принесла Тернеру несчастье.

Неожиданно перед ней возник старший брат.

— Ой, Тернер, добрый день.

Он вежливо кивнул сестре:

— Здравствуй, дорогая!

— Миранда говорит, что ей жаль Летицию. Не могу этого слышать!

— Перестань! — одернула подругу Миранда.

Тернер мог ненавидеть свою умершую жену — хватит того, что он с казал на похоронах — но есть определенные рамки приличия, которые недопустимо нарушать.

— Какой вздор! Он ее терпеть не мог, и мы все это знаем, — не унималась Оливия.

— Моя дорогая сестра, как всегда, прямолинейна и чистосердечна, — пробормотал Тернер, и брови у него насмешливо поднялись.

— Ты всегда говорил, что не выносишь лицемерия, — не осталась в долгу Оливия.

— Это правда. — Он посмотрел на Миранду: — Ну так мы едем?

— Ты отвезешь ее домой? — спросила Оливия, хотя подруга только что ее об этом оповестила.