Девушка бросила на него выразительный взгляд, по которому нетрудно было догадаться, что она чувствует.

— О, черт… — с раздражением пробурчал он и отвернулся.

«Прекрасно, Тернер. Целуешь девушку, а потом говоришь ей, что сделал это безо всякого желания».

— Прости, Миранда. Я неудачно выразился. Я осел. Последнее время я просто не в себе.

— Может, вам следует написать книгу, — язвительно заметила она. — «Сто один способ оскорбить молодую леди». Осмелюсь предположить, что половину из этого числа вы уже освоили.

Тернер удрученно вздохнул. Признавать свою вину он явно не привык.

— Это вовсе не означает, что ты лишена привлекательности.

Миранда была потрясена не столько его словами, сколько тем, что она вынуждена сидеть и слушать его. Ведь он ставит в неловкое положение их обоих. Он должен замолчать!

Обида в ее глазах затронула в его сердце крошечный уголок, куда многие годы он никого не впускал. И это заставило его сказать ей все, чтобы она его поняла. Миранде девятнадцать. Ее опыт общения с мужчинами ограничен Уинстоном и им самим. И оба они до сих пор были в ее глазах кем-то вроде братьев. Бедная девочка должна быть ужасно смущена: Уинстон вдруг вообразил, что она Венера, королева Елизавета и Пресвятая Дева Мария в одном лице, а он, Тернер, набросился на нее с поцелуями. Не совсем обычный день в жизни юной деревенской мисс.

И вот она сидит с ним рядом. Спина прямая, подбородок высоко поднят. И не испытывает к нему ненависти. Могла бы, но ничего подобного в ее душе, по-видимому, нет.

— Ты должна меня выслушать, — сказал он, взяв ее руку в свою. — Ты привлекательная. Очень даже.

Он смотрел на лицо Миранды и думал о том, что впервые хорошенько ее разглядел. Ее не назовешь красивой в общепринятом смысле, но в этих больших карих глазах есть что-то подкупающее и обаятельное. У нее безупречно чистая кожа и аристократическая бледность, что выгодно контрастирует с темными, блестящими волосами. Тернер вдруг заметил, что они у нее густые и чуть-чуть вьются. И еще, по-видимому, очень мягкие. Он касался их вчера ночью, но почему-то не помнит, какие они на ощупь.