— Ей — нет, — У Миранды от волнения сдавило горло. Это гордость мешает говорить! — А мне — очень.

Тернер повернул голову и удивленно посмотрел на нее:

— Тебе? Я думал, что о тебе позаботится мой маленький братик.

— Нет… Я хочу сказать, что не знаю. Уинстон ведь еще очень молод.

— Старше тебя.

— Всего на три месяца. Он еще учится в университете. И жениться так скоро не захочет.

— А ты? — Тернер, склонив голову набок, пристально смотрел на девушку. — Замуж не собираешься?

Миранда от смущения чуть не выпрыгнула из экипажа. Леди не пристало вступать в подобные разговоры!

— Конечно, я думала об этом, — запинаясь, ответила она, чувствуя, как горят щеки.

Он сверлил ее взглядом, и это продолжалось довольно долго, и когда Тернер наконец заговорил, она вздохнула с облегчением.

— Хорошо. Учту и подумаю о лондонском сезоне. Я пока что у тебя в долгу.

Боже, у нее голова идет кругом!

— Почему?

— Я должен извиниться перед тобой. За то, что произошло прошлой ночью… Мое поведение непростительно. Вот поэтому я настоял на том, чтобы проводить тебя домой.

Тернер нервно кашлянул и на секунду отвел глаза, но тут же снова посмотрел на нее.

— Я обязан просить прощения… и подумал, что лучше сделать это наедине.

Миранда смотрела прямо перед собой.

— Если бы я сделал это в присутствии семьи, то пришлось бы объяснять, в чем именно я раскаиваюсь, — продолжал он. — Не думаю, что тебе этого захотелось бы.

— Вы хотите сказать, что вам не нужно, чтобы этот эпизод получил огласку?

Он вздохнул и запустил руку в волосы.

— Нет, мне это ни к чему. Мне стыдно за мое поведение, и я бы не хотел, чтобы моя семья об этом узнала. Но я и о тебе тоже думал.

— Я принимаю ваши извинения, — тихо сказала она.

Тернер шумно выдохнул.

— Сам не знаю, что на меня нашло. Это даже не страсть. Не пойму что… Но ты не виновата.