— Как собака, если простишь мне это сравнение. Я в хорошем смысле.

— Я обожаю собак. Это очень милые существа. Вы меня нисколько не обидели.

И тут они наконец подъехали к дому Миранды.

Тернер помог ей сойти с экипажа. Посмотрев на сгущавшиеся тучи, он сказал:

— Надеюсь, ты не обидишься, если я не провожу тебя в дом?

— Конечно, нет, — ответила Миранда.

Она была самостоятельной и практичной девушкой. Будет глупо, если он промокнет из-за нее, дождь вот-вот начнется.

— Желаю успеха, — сказал Тернер и сел обратно в экипаж.

— В чем же?

— В лондонской жизни. И в том, чего сама пожелаешь.

Она грустно улыбнулась. Если бы он только знал…

19 мая 1819 года

Сегодня мы приехали в Лондон. Клянусь, что ничего подобного не видела. Город большой и шумный; в нем полно людей и еще… ужасный запах.

Леди Радленд заявила, что мы опоздали — большинство светских людей уже в городе, так как сезон начался месяц назад. Но ничего нельзя было поделать — Ливви выглядела бы недопустимо невоспитанной, если бы присоединилась к сезону дебютанток во время траура по Летиции. Но мы все же схитрили и приехали раньше, чтобы приготовиться, хотя до завершения официального траура посещать балы мы не могли.

Слава Богу, траур для Оливии — всего шесть недель. А для бедного Тернера — целый год.

Кажется, я его совсем простила. Знаю, что мне не следовало это делать, но не могу заставить себя его презирать. Я, должно быть, поставила рекорд по длительности любви без взаимности.

Я жалкая.

Я похожа на собаку.

Я жалкая собака.

И я просто порчу бумагу.

Глава 4

Тернер намеревался провести весну и лето в Нортамберленде, где мог бы в одиночестве носить траур по жене. Но мать сумела убедить его, что надо приехать в Лондон и поддержать Оливию.