— Либо они не смогли тебя найти, — произнес Тернер, окинув толпу ленивым взглядом.

Шумное сборище, грандиозный прием. Правда, он не заметил ни одного из почетных гостей.

— Я получила для девочек разрешение танцевать вальс, — сказала леди Тернер, — поэтому, пожалуйста, пригласи их обеих.

— Это приказ?

— Особенно Миранду, — уточнила леди Радленд, не расслышав его слов.

— Почему же такое предпочтение?

Мать строго посмотрела на него:

— Миранда — замечательная, девочка, и я люблю ее всей душой, но мы оба знаем, что таких, как она, не очень-то привечает общество.

— Но ты же согласишься, что мнению этих снобов редко можно доверять? Летиция, если ты помнишь имела большой успех! — резко заметил он. — И кому это пошло на пользу?

— Общество капризно и вознаграждает как плохих, так и хороших. Но тихонь — никогда, — резонно заметила его мать.

В этот момент Тернер увидела Миранду она стояла рядом с Оливией у двери.

Рядом с его сестрой, но, казалось, совсем на другом конце света.

Это не означало, что на Миранду никто не обращал внимания — она улыбалась молодому человеку, который, очевидно, спрашивал разрешения пригласить ее на танец. Но это не шло ни в какое сравнение с толпой поклонников, окружавших Оливию. Его сестра, как вынужден был признать Тернер, сияла подобно драгоценному камню в дорогом оформлении. Глаза у нее сверкали, а смех напоминал музыкальные трели. Даже он не мог отрицать, что есть в ней что-то пленительное.

Но Миранда совсем другая. Она всегда наблюдает за происходящим со стороны. И улыбается таинственной улыбкой, словно в уме делает заметки о людях, которых встретила.

— Пойди и потанцуй с ней, — потребовала от Тернера мать.

— С Мирандой? — удивился он.

Он полагал, что на первый танец он должен пригласить Оливию.

Леди Радленд кивнула: