Бешеный Пес стоял под низко висящими душистыми ветвями яблони. Время от времени легкий ветерок шевелил листву, и тогда его обдавало тонким ароматом яблок.

Перед ним предстала хорошо ухоженная ферма. В самом центре в конце обсаженной цветами и посыпанной гравием дорожки стоял приземистый двухэтажный оштукатуренный сельский дом с причудливым навесом над крыльцом. Два столба, увитых засохшими виноградными лозами, соединяли крыльцо с крышей. На белых перилах висели пучки сухих цветов. Рядом с крыльцом тихо покачивались от ветра качели. Все говорило не просто о доме, а о родном доме.

Он вдруг почувствовал себя неловко. Ему, привыкшему находиться среди таких же, как он, пьющих, драчливых, бездомных людей где-нибудь в грязном и накуренном помещении, здесь не место. Он всегда находил подобных себе людей на какой-нибудь заброшенной ферме на окраине города: потерявших работу сборщиков яблок или кочующую с места на место бригаду стригалей. Почему-то они всегда находили друг друга на темных окраинах маленьких городков.

– Что ты сказала, Грета?

Только сейчас Бешеный Пес заметил сутулого старика, копавшегося в земле не более чем в сорока футах от него. В крючковатых, похожих на клешни руках он держал небольшую лопатку. Вокруг старческой лысины вились жидкие волосы. С худых плеч свисала тонкая рубашка. На торчащих из открытого ворота редких седых волосах блестели капельки пота.

– Похоже на птицу, – пробормотал он. – Как ты считаешь, Грета?

Бешеный Пес оглянулся. Во дворе он никого, кроме старика, не увидел.

– Вы кого-нибудь ищете? – спросил он.

Старик встрепенулся и, подняв голову, увидел Бешеного Пса.

– Вы кто?