«Успокойся, Мария. Не позволяй ему так поступать с тобой». Она шумно выдохнула и, закрыв глаза, начала считать до десяти. Когда ей стало лучше, она осмелилась снова на него взглянуть.

Она ошиблась. Его глаза ей незнакомы. У Стивена они карие, теплые и веселые. У незнакомца же – серые и холодные, но что-то знакомое читалось во взгляде. Отстраненность. Одиночество. Взгляд человека, который никогда долго не оставался на одном месте. Ее непонятный страх превратился в отвращение. Незнакомец олицетворял все то, что она презирала в мужчине: беспомощность, лень и неудачу. Когда она была мечтательной девушкой, именно такой человек ей понравился. Но больше – никогда.

– Поверь мне, Мария, – тихо попросил Расе.

– Хорошо. Я тебе поверю. – Бросив взгляд на незнакомца, она добавила: – Но ему я не поверю.

Бешеный Пес потрогал царапину, вспухавшую у него на щеке. Боже, чем училка его ударила? Мотыгой? Потом вспомнил. Она заехала ему в челюсть прикладом дробовика. Он потряс головой, чтобы прийти в себя, и попытался встать. Первая попытка оказалась неудачной: ватные ноги не слушались его. Он снова сел, сломав еще один ряд лиловых цветов. Их приторно-сладкий аромат ударил ему в нос и вызвал приступ тошноты. Черт, его сейчас вырвет... Бешеный Пес закрыл глаза и прижал руку к животу.

– Вы в порядке?

Бешеный Пес открыл глаза. Рядом стоял Расе, глядевший на него с отеческой улыбкой на морщинистом лице.

– Никогда еще не чувствовал себя так хорошо. – Расе присел возле него на корточки и протянул носовой платок:

– Вот, возьмите.

Бешеный Пес посмотрел на вышитый лоскуток размером не больше почтовой открытки. Расе, видимо, никогда не страдал насморком.

Старик на минуту задумался. Потом его лицо просияло так, словно его озарила замечательная мысль.

– Мария, принеси человеку бифштекс.

– И не подумаю. Пусть подождет до ужина.

– Мясо нужно не для еды. Его надо приложить к раненой щеке.