Деннард щелкает пальцами и указывает на меня.

Наверное, я как-то показываю, что мне это не совсем по вкусу — бывает, я не могу скрыть чувств. Эх, актрисой мне никогда не быть! В общем, Деннард вдруг смотрит на свою руку, пожимает плечами и смущенно смеется.

— Дурацкая привычка, верно?

— Гм… верно. — Извинительно улыбаюсь. — Не слишком-то приятно, когда в тебя тычут пальцем. Хотя… Теперь так делают все вокруг, и, по сути, в этом нет ничего особенно страшного. У меня бабушка британка и помешана на хороших манерах. Это она твердила мне все детство — указывать на людей пальцем неприлично. — Что-то я разболталась. Даже делается немного не по себе. Передо мной сам Максуэлл Деннард, который работает с Джанин Грейсон и блистательным Оливером Райдером. Мне сидеть бы помалкивать и радоваться, что выпала столь редкая удача, а я чуть ли не делаю ему замечания.

Приносят напитки, и я делаю глоток сока.

Деннард сосредоточенно смотрит себе на руку.

— О чем это я хотел спросить?

С улыбкой пожимаю плечами. Он трет висок, сдвигая заушник очков, отчего выглядит забавнее, чем на площадке, и бормочет себе под нос:

— О чем-то важном… А! — Он снова щелкает пальцами, выставляет указательный, одергивает себя, смеется, поправляет очки и опускает руку на стол. — Мы до сих пор друг другу не представились. Наверняка по моей вине. Я, знаете ли, теперь будто не принадлежу самому себе.

Улыбаюсь.

— Лично я прекрасно помню ваше имя.

— Да? — Деннард с некоторым смущением улыбается и отпивает воды из бокала. — Известность для меня далеко не главное, точнее это, конечно, тоже немаловажно, но в первую очередь хочется добиться другого… — Он машет рукой. — Впрочем, об этом потом. Если вам интересно.

Интересно ли мне? Да я чувствую себя так, будто все происходит не наяву, а я лишь сижу и мечтаю об этом знакомстве.

— Скажите же, как зовут вас, — просит Деннард.