Итан увидел высокого дородного человека, присевшего на край стула, который, казалось, вот-вот развалится под его весом. Он нервно дергал мясистой ногой и виновато поглядывал на Итана. Он знал, знал, что Итан ни при чем. Конечно, ведь та женщина и прежде проделывала такие штучки. Итан задергался и промычал что-то в попытке сказать мужчине о записке.

Он услышал, как позади него со скрипом открылась дверь.

— Он уже очнулся, Талли? — спросил Браймер.

— Только что, — ответил тот, грузно поднимаясь со стула. — Я тут подумал… может быть, кому-то из нас следовало бы, навести справки в трактире.

— Ван Роуэн хочет, чтобы мы разобрались с ним, так что именно это мы и сделаем. — У Браймера явно чесались руки.

Ван Роуэн. Почему это имя показалось Итану знакомым? Только бы выбраться отсюда, и он убьет Ван Роуэна, разорвет голыми руками. Старик даже не представляет, на что обрек себя и свою семью.

Итан услышал звук высвобождаемого из ножен клинка и задергался, пытаясь высвободить руки.

— Но, Браймер, что нам стоит проскакать до…

— Я только что вернулся с постоялого двора. Никто не заметил ничего предосудительного. — Браймер появился в поле зрения Итана. — Миссис Ван Роуэн просидела там с Флорой за обедом около часа, после чего они ушли. — Он поковырял в зубах кончиком ножа. — Кучер клянется, что не видел никого постороннего и отвез их домой одних, что подтверждает и Флора.

— Но иногда… похоже, миссис Ван Роуэн позволяет себе…

— С другой стороны, — продолжил Браймер, проигнорировав слова Талли, — этот тип — чужестранец, лакал спиртное без меры. Девчонка за стойкой сказала, что он просто жалкий пропойца и шотландская скотина.

«Вот злобная сучка… только из-за того, что я дал ей отставку…»

— С ним все ясно. А что касается тебя, Талли, то либо ты будешь делать, что приказано, либо сегодня же уберешься с земли Ван Роуэна.