Нет, нет. Итан озолотил бы Талли, лишь бы тот не слушал Браймера.

У Талли опустились плечи. Нет, черт возьми, нет!

— Держи его голову, — распорядился Браймер.

Талли послушно мощным захватом сдавил голову Итана. Осыпая их проклятиями, заглушёнными кляпом, Итан предпринимал безуспешные попытки вырваться.

— Ч-что ты собираешься делать?

— Прежде всего, закончу начатое миссис Ван Роуэн. — Браймер кивком указал на исцарапанное лицо Итана. — Готов поспорить, женщины находят его красивым. Но больше они так считать не будут. Хотя это меньшее из зол, что его ожидает.

Почувствовав холод лезвия на разгоряченной коже правой щеки, Итан, собрав остаток сил, взвился в попытке высвободиться, но тщетно.

Нож вспорол щеку. Итан зашелся в крике.

— Держи его крепче!

— Я стараюсь, — отозвался Талли, усиливая захват. — Он сильный, ублюдок!

Браймер резал и резал, пока кровь не залила шею Итана. Вскоре у него все онемело, сознание едва теплилось в нем.

— Что ты делаешь? — спросил Талли.

— Если вырезать полосу, то даже после того, как все заживет, он останется обезображенным.

Отчаянное желание драться по-прежнему всецело владело им, но непослушное тело не отзывалось на исходившие из мозга приказы. Когда Браймер наконец закончил экзекуцию, Талли отпустил Итана с безвольно поникшей головой.

Схватив за волосы, Браймер откинул его голову назад и с улыбкой уставился на плод своих трудов.

— Иди сюда, Талли, посмотри.

Тот подошел. И тут же с выпученными глазами бросился прочь к куче сена, где его вырвало.

Когда Итан увидел валявшуюся в грязи полоску кожи, у него потемнело в глазах. Он поклялся себе: «Я уничтожу вас. Все вы умрете с такими же страданиями, какие причинили мне…» После этого он потерял сознание.