И тут он снова ощутил ужасную горечь предательства. Ведь Беатрис хотела лишить его сына, хотела погубить мальчика. Убить его сама она не решилась, поэтому оставила новорожденного с умирающей женщиной, что было равносильно убийству (к счастью, она ничего не знала про Хлою). Но еще тяжелее было сознавать, что в преступлении принимал участие его родной дядя. И вот теперь этот малыш с ярко-зелеными глазами смотрел на него, как смотрел бы на любого незнакомца, и это причиняло нестерпимую боль.

— Тебе лучше? — спросил Энтони.

— Да, уже… — прохрипел Джулиан.

В смущении откашлявшись, он добавил:

— Теперь мне гораздо лучше.

— Вот и холошо. Лео и Коуи сказали, что ты поплавишься. Лео говолит, что ты мой папа.

— Да, это так.

— Тепель будешь жить с нами?

— Некоторое время.

Малыш кивнул и заявил:

— А я останусь здесь. Я здесь живу. Лео и Коуи — моя семья.

— Да, вижу. И всегда ею будут, потому что это твои крестные родители.

Уэрлоки быстро переглянулись и попытались скрыть свое удивление. А мальчик вдруг спросил:

— Почему ты уехал?

Джулиан не сразу понял вопрос. Наконец сообразил, что ребенку, вероятно, рассказали какую-то историю, чтобы объяснить отсутствие родителей.

— Боюсь, что я просто потерялся.

Энтони снова кивнул.

— А Коуи тебя нашла, правда?

— Да, верно. И она делает все возможное, чтобы я побыстрее поправился.

— Но она не может найти маму. Коуи говолит, что маму никак нельзя найти, потому что мама плевлатилась в Чудовище.

Джулиан услышал, как Эдгар подавил смешок, и увидел, как Лео сверкнул глазами в сторону кузины. Джулиан тоже бросил взгляд на Хлою и обнаружил, что она поглядывает на всех с невиннейшим видом. И тут вдруг граф почувствовал странное желание рассмеяться, чего с ним давно уже не случалось. Да, действительно, Чудовище… Похоже, что Хлоя Уэрлок свои суждения не смягчала.