— Мне жалко мамочку, — сказал Энтони. — Но у меня есть Коуи, и меня это ладует.

— Да, конечно, — согласился граф. — Она очень хорошо о тебе заботилась.

Энтони в очередной раз кивнул.

— Она любит меня, даже если я не слушаюсь. Но я холоший мальчик, и у меня чудесные кудли.

Все мужчины взглянули на Хлою с упреком, но она с невозмутимым видом заявила:

— Да, мой милый, у тебя очень красивые кудри.

— Что ж, молодой человек, мы с вами здесь задержались, — сказал мальчику Лео. — Вашему отцу требуется отдых.

— Я отведу мальчика к няне, — вызвался Эдгар.

— Но сначала я должен поцеловать папочку, — сказал Энтони.

— Осторожнее, — остановил мальчика Лео, когда тот попытался вскарабкаться на постель.

Он приподнял малыша, чтобы тот мог чмокнуть графа в щеку.

— Ну вот, теперь все в порядке.

Как только Леопольд опустил Энтони на пол, мальчик заспешил к Хлое. Влез к ней на колени, поцеловал в щеку и обнял за шею. Джулиан заметил, что мальчик смотрит на него с удивительно взрослым выражением вызова в глазах. Его радость от той легкости, с какой Энтони принял его в качестве отца, немного омрачилась. Хотя Энтони не называл Хлою матерью, их связывали воистину крепкие узы.

— Крестные родители?! — в один голос воскликнули Уэрлоки, как только дверь за Энтони и Эдгаром закрылась.

— Почему бы и нет? Ведь вы фактически играли эту роль последние три года, — ответил Джулиан. — Я могу устроить это официально. — Он бросил на Хлою мрачный взгляд. — Но эту глупость с чудесными кудрями, безусловно, следует прекратить.

Хлоя театрально закатила глаза.

— Но Энтони же всего-навсего маленький мальчик. У вас еще будет время сделать из него настоящего мужчину. — Она перевела взгляд на камин и пробормотала: — Настоящего мужчину с прекрасными кудрями.