– Не умирай, не умирай, проклятый янки! – яростно вскричала Клэр, словно ее приказ мог заставить его продолжить борьбу за жизнь. Но когда она расстегнула две верхние пуговицы его рубашки, то поняла, что битва проиграна. Несмотря на смену повязок, на компрессы и промывание раны виски, инфекция распространялась и состояние больного быстро ухудшалось. Ткани вокруг раны приобрели сероватый оттенок, от них исходил отвратительный запах гниющей плоти. Это были первые признаки гангрены.

– О господи! – в отчаянии прошептала Клэр и закусила губу, чтобы не закричать от ужаса. – Я вот-вот потеряю его…

Глаза Стюарта неожиданно открылись и так пристально посмотрели на нее, что Клэр от испуга слабо вскрикнула.

– Я не могу умереть, пока сообщение не передано! – внятно произнес капитан.

– Вы… – Клэр растерялась. – Вы не умрете, – вдруг пообещала она, легко касаясь пальцами его висков. – Я не дам вам умереть. Успокойтесь. Спите.

Внезапно он приподнялся на подушках, схватил ее за руку, прижат к потрескавшимся губам и стал неистово целовать ее пальцы.

– Не уходите, – попросил он с мольбой во взгляде. – Прошу вас, не уходите…

Горячие губы обожгли руку Клэр. Невольно вскрикнув, она вырвала у него руку.

– Не делайте этого, капитан… – испуганно прошептала она.

– Останьтесь со мной, – хрипло произнес он, снова хватая ее руку и прижимая к своей заросшей бородой щеке. – Вы такая чудесная… такая чудесная… как маленькая Паула. Вы нежная… такая нежная…

Клэр изумленно уставилась на него, не замечая, что он снова завладел ее рукой.

Паула. Кто такая Паула? Про Паулу никто не рассказывал. В газетах тоже о ней не писали. Клэр точно знала, что у капитана Уэлсли нет жены. Но у него может быть возлюбленная… невеста, которая ждет его где-то там, далеко на севере. При этой мысли на сердце у Клэр потеплело. К своему удивлению, она ощутила симпатию к этой незнакомой девушке, которая скорее всего никогда не дождется своего поклонника. И Стюарт Уэлсли в ее сознании из врага постепенно превращался в обычного молодого человека…