Рука раненого упала, глаза закрылись, но потрясенная Клэр продолжала гладить его щеку.

– Если бы у меня было немного хинина, – вздохнула она, убрала руку и виновато потупилась, устыдившись этого нежного жеста. – Если вы собираетесь умереть, капитан, – суровым тоном произнесла она, – то почему бы вам не сделать этого сейчас же? По крайней мере я бы могла незамедлительно уехать домой…

Но вместо того чтобы принести облегчение, собственные слова показались Клэр жестокими и несправедливыми. Ее сердце, словно копьем, пронзило чувство вины, и она схватила тряпочку и снова попыталась влить несколько капель воды в рот Стюарта.

– Не умирайте, капитан Уэлсли, – прошептала она, – пожалуйста, не умирайте!

До сознания Стюарта ее слова долетали словно сквозь густой туман. Нежный далекий девичий голос уговаривал его дышать, пить, вернуться к жизни, открыть глаза. Ему очень захотелось сделать приятное этой незнакомой девушке, умолявшей его бороться за жизнь, но это требовало от него слишком больших усилий. Значительно проще было отказаться от борьбы. Но голос не отпускал его. Каждый раз, когда Стюарту казалось, что у него не осталось больше сил, чтобы еще раз вздохнуть, откуда-то из тумана до него долетал ее шепот, и молодой человек заставлял себя дышать. Стюарту очень хотелось взять девушку за руку, но он не знал, где ее искать. Он почти находил ее… уже несколько раз… но она вновь и вновь ускользала от него. Он слышал ее голос, даже чувствовал ее нежный запах… От нее исходил аромат роз и… талька… и еще необычный пряный запах, которого Стюарт не мог опознать.