Изумление на лице Армана Сен-Жана быстро сменилось яростью. Губы его искривились в злобной усмешке, и он процедил сквозь зубы:

– Я тоже с нетерпением ждал чести познакомиться с вами, милорд. Моя сестра оказала услугу нам обоим.

Он смерил взглядом фигуру графа с подчеркнутой дерзостью, отметив прекрасный покрой его одежды, булавку с алмазом в белом шейном платке, мускулистость ног, выгодно подчеркнутую узкими, туго обтягивающими панталонами, и ботфорты, начищенные до зеркального блеска по обычаю военных. Рэтборн сохранял невозмутимый вид, однако Дейрдре вдруг всполошилась и сделала шаг вперед, словно намеревалась защитить брата от графа.

Рэтборн это заметил и надменно приподнял бровь.

– Понимаю, – сказал он отчасти себе самому, и лицо его приобрело выражение задумчивости.

– Разумеется, вы отдаете предпочтение брату. Но вы полагаете, что это разумно – защищать несносного мальчишку от последствий его глупостей?

Прежде чем Дейрдре успела собраться с мыслями, чтобы ответить графу, Арман со свойственной ему горячностью выпалил:

– Я в достаточной степени мужчина, чтобы встретиться с вами в любое время в любом месте, которое вы соблаговолите выбрать.

Дейрдре побледнела, услышав слова брата.

– Избавьте меня от этой риторики, Сен-Жан, – сказал граф с убийственным спокойствием. – А испепеляющие взгляды приберегите для тех, кого они могут напугать. Несносных детей следует воспитывать, и я предпочитаю преподать вам урок в более благоприятный момент. По крайней мере пощадите свою сестру!

Дейрдре почувствовала, что Арман весь напрягся, и крепко вцепилась ему в руку.

– Милорд, – обратилась она к Рэтборну, устремив на него умоляющий взор, – благодарю, что проводили. Это было очень любезно с вашей стороны; если мы никогда больше не увидимся, пожалуйста, помните, что я желаю вам счастья.