Дейрдре не обратила внимания на чудовищный беспорядок, царивший в элегантно обставленной квартире брата. При других обстоятельствах ее бы наверняка очень позабавило, что холостяцкое житье ничуть не изменило Армана – он по-прежнему оставался неряшливым в быту, однако сейчас вся ее энергия была направлена на то, чтобы скрыть под маской равнодушия от острого взгляда брата свое волнение, вызванное недавней стычкой с графом. Она быстро сжимала и разжимала руки, затянутые в перчатки, пытаясь таким образом успокоиться, и следила взглядом за разгневанным братом.

– Все дело в миссис Дьюинтерс, да? – спросила Дейрдре дрогнувшим голосом, который, несмотря на все усилия, все же выдал ее волнение. – А покровитель ее Рэтборн, верно? Поэтому ты вышел из себя, когда я представила вас друг другу?

Услышав имя соперника, Арман гневно сверкнул черными глазами.

– Этот высокомерный пес! Кем он себя воображает? Назвал меня мальчишкой и смутьяном! Скоро я с ним разделаюсь, и он раскается в том, что позволил себе оскорбить Сен-Жана.

– Прекрати! – устало проговорила Дейрдре. – Для него ты всего лишь мальчик. У него преимущество перед тобой в десять лет, большую часть из которых он провел не так, как ты, пытаясь заработать сомнительную славу победителя в маленьком городке.

– Откуда ты его знаешь? – спросил Арман и подозрительно посмотрел на сестру.

– Как и где обычно знакомятся с джентльменами? – Дейрдре с невинным видом подняла на брата зеленые глаза. – Это произошло пять лет назад на каком-то светском вечере. Не помню всех подробностей этой встречи, – поспешила она предвосхитить следующий вопрос. – А в чем дело? Какая разница?