— Почему это вас так волнует? — спросил я.

Хаген закинул ногу на ногу, обхватил колени сцепленными пальцами.

— А я тоже человек из будущего, попавший на четыреста лет назад. Что должен я делать, чтобы открыть вам известное только мне? Прежде всего — выжить, ибо мертвые никому не нужны А во-вторых: кто меня заметит, даже живого, кто будет меня слушать? Единственный способ заставить, чтобы тебя слушали миллионы, — это самому иметь миллионы. Долларов, франков, ваших рублей…

— Это далеко не единственный способ, — возразил я. — А кроме того, миллионы не могут быть заработаны честным путем.

— Отчего же? — снисходительно, как малому ребенку, улыбнулся мне Хаген. — Счастливая находка, удачная идея, изобретение, гениальная книга, наконец…

— Что-то я не слышал, чтобы гениальная книга принесла автору мил пионы. Бестселлер, может быть, но бестселлер — это уже обман.

— Хорошо, допустим. Тогда остается находка.

— А что такое находка? — спросил я. — Это чья-то потеря, не так ли?

Хаген подумал, одобрительно засмеялся, похлопал меня по плечу, и мы отправились спать.

10

Меня разбудили петухи. В Тавое они орали, как в деревне. Я блаженно потянулся, проверил наличие рядом с собою Инки (разметавшись, она крепко спала, и ее щечки, искусанные за ночь москитам, ярко алели) — и тут какое-то тягостное ощущение заставило меня замереть. Первой мыслью было, что в номер наш заползла ядовитая змея. Приподнявшись, я огляделся. Все друзья мои мирно спали. За ночь Хаген, я слышал, несколько раз вскакивал и, бормоча проклятья, принимался орудовать аэрозолем.