— Ничего не понимаю, — произнесла девушка.

Когда они вышли на улицу, Хелли все еще была как в тумане. Мисс Паргайтер отвела ее в ближайшую закусочную и, пока Хелли стояла бессмысленно уставившись в пространство, прошла к прилавку и вернулась с двумя большими чашками кофе.

— Я помогала ей организовать благотворительный бал в ноябре прошлого года, — сказала Хелли. — Это миссис Брантон. Она останавливалась тогда в гостинице. Вдова, похоже со средствами, очень уверенная в себе.

Хелли постаралась припомнить. Восемь месяцев назад — это не так уж и давно. С тех пор она несколько раз меняла место работы, работая временным секретарем, но, казалось, сохранила в памяти все, что происходило в те дни, когда она служила у миссис Брантон. Хотя между ними установились довольно дружеские отношения, не было ничего, что подсказало бы Хелли, почему она оказалась включенной в завещание.

Тот ноябрь был черной полосой в ее жизни. Она никогда не забывала об этом, но не позволяла чувствам выплескиваться наружу. Уж во всяком случае — не на работе. Дома она, бывало, плакала — совсем тихонько, по ночам, когда Фрэнсис и Серина спали.

У миссис Брантон она работала с большой самоотдачей. Хелли вообще так работала. Всякий раз, оказываясь на новом месте, она с удвоенной энергией бралась за дело, словно бросая вызов самой себе, ощущая прилив сил и радуясь тому, что могла работать до изнеможения, ибо это было единственным способом заглушить боль после разрыва с Саймоном.

— Ну, расскажи же мне обо всем, — потребовала мисс Паргайтер. — Где это? Какой дом?

— Он называется «Старый дом приходского священника», а находится в деревушке Реддинг-Хиллз в Йоркшире.

— Дом приходского священника? — улыбнулась мисс Паргайтер. — Но, я полагаю, священник там сейчас не живет?

— Там живет человек, который хочет купить дом.

— Ты его продашь?