Блондин недобро усмехнулся, и Мэгги поняла, что он ей не верит.

– Возраст? – продолжил он.

– Двадцать два года.

Стив покачал головой. Куда катится мир, если уже такие юные девчонки встают на путь преступления?

– Документы?

– У меня, – Мэгги всхлипнула, – все украли!

– Очень удобно, не правда ли?

Мэгги с изумлением посмотрела на своего мучителя. То, что он говорил ей в торговом центре, совершенно выветрилось из ее памяти. Но сейчас она постепенно приходила в себя. Почему они забрали ее в полицию? Она не сделала ничего дурного, а они допрашивают ее и обращаются с ней как с преступницей.

– В чем вы меня обвиняете? – возмутилась она.

Какая великолепная актриса, невольно восхитился про себя Стив. Будь я зрителем в театре, ни за что бы не усомнился в ее искренности.

– Я уже предъявлял вам обвинение, – жестко сказал он.

– Я не помню.

Мэгги чувствовала враждебность, исходящую от этого большого красивого мужчины, но вопреки обыкновению страха не испытывала. Если бы вчера кто-нибудь сказал ей, что через сутки она будет сидеть в полиции и задиристо отвечать полицейскому, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Мэгги Роджерс была законопослушной гражданкой, притом довольно пугливой и застенчивой. Но сегодня с ней случилось столько всего, что у нее больше не было сил бояться или переживать.

– Хорошо, я вам напомню, – кивнул мужчина и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. – Я обвиняю вас, Меган Роджерс или как вас там на самом деле зовут…

– Что значит «как там меня на самом деле зовут»? – оскорбленно перебила его Мэгги. – Я Меган Роджерс из Барривиля. Для друзей просто Мэгги.

Личико девушки горело негодованием. Стив усмехнулся и продолжал.

– В том, что вы являетесь связной между чикагскими наркоторговцами и ньюайлендскими наркоторговцами, курьером, который сообщает время и дату передачи товара, а иногда возит и сам товар.