Осознав чудовищность подобных предположений, Карла застыла, вытянувшись на постели. Как может человек, пусть даже это Джэдд, так думать о ней?

Два года назад, когда она проводила в замке свой отпуск, предвзятое отношение Джэдда не очень ее беспокоило. Он всегда был исключительно вежлив, хотя и держался отчужденно. Николас объяснил ей, что его кузен со всеми ведет себя так.

Порой это могло выражаться в прямоте и откровенности Джэдда, и эта черта в нем даже нравилась Карле. Хотя он и был довольно приветлив с Николасом и его старшей сестрой Генриэттой, но явно не испытывал желания подолгу оставаться в их обществе.

— Не думаю, что ему нравится его лондонский кузен, — шутливо пояснил ей Николас, имея в виду себя. Генриэтта, как и ее брат, предпочитала жить в столице, однако летние месяцы неизменно проводила на острове. — Кажется, он постоянно ждет от нас с Генриэттой каких-то постыдных поступков.

Поэтому вначале Карла не слишком обращала внимание на то, что Джэдд холоден и с ней тоже, — видимо, из-за того, что она подруга Николаса. Но вскоре она стала замечать колкости и разные нелестные намеки в свой адрес и наконец поняла, что все куда серьезней.

Однажды вечером, когда все собрались за обеденным столом, Джаспер неожиданно спросил у Николаса, как ему нравится его новая квартира на Слоун-сквер.

— Фантастика! — восторженно воскликнул Николас. — И гораздо просторней, чем моя старая. — Он с улыбкой посмотрел на Карлу. — Все наши любимые магазины и рестораны совсем рядом.

Чтобы не показаться невежливой, Карла в знак согласия кивнула. Собственно, Николас говорил о своих любимых магазинах и ресторанах. Ей они тоже нравились, но были не по карману.