Пока Николас развлекал дядюшку подробным описанием новой квартиры, Карла неожиданно поймала на себе изучающий взгляд Джэдда, сидящего напротив. Она поняла, что он разглядывает ее наряд: белую блузку из льна и подобранную к ней юбку. Нетрудно было догадаться, что Джэдд не из тех, кто, как некоторые друзья Николаса, способен даже в темноте распознать костюм от Шанель или Гуччи. Но свой вывод он, кажется, уже сделал: на собственный заработок Карле не так-то легко одеваться у дорогих модельеров. По выражению лица она угадала его мысли: он уверен, что все, что на ней сейчас надето, куплено Николасом в одном из тех магазинов, о которых он только что говорил.

Карла помнит, как она почувствовала, что краснеет от досады и раздражения. Все это было так далеко от правды! Она никогда не позволила бы Николасу делать ей дорогие подарки или покупать шикарные наряды. Все, что ей требовалось, она свободно находила на распродажах и в комиссионных лавках, как например платье от Джилл Сандерс, в котором была накануне. Она купила его на собственные деньги, а не по золотой карточке Николаса, и за меньшую цену, чем в фирменном магазине. Ей хотелось бы объяснить это Джэдду, но не здесь и не сейчас. Хотя, впрочем, почему она должна ему что-то объяснять?

Был еще один небольшой эпизод двумя днями позднее, когда Николас рассказывал, как ему удалось заказать ложу в опере на премьеру «Риголетто».

— Карла заслуживает только самого лучшего, — сказал он тогда, бросив на нее быстрый взгляд и лукаво подмигнув.

Она ничего не знала о его стараниях и была бы рада даже галерке. И уже открыла было рот, чтобы сказать это, но ей помешал Джаспер, который воскликнул с одобрением:

— О, вы любите оперу, да?

— Конечно, люблю, — обрадованно подтвердила она, но тут увидела кривую усмешку Джэдда, которая словно говорила: еще бы, конечно же, она любит премьеры и лучшие места в ложах. Не обращая на Джэдда внимания, Карла убежденно ответила: — Опера — это моя страсть!