Она родилась здесь, в этой самой комнате. Сюда, восемнадцать лет назад, принесли ее мать, потерявшую сознание после известия о том, что муж погиб в море. Кэролайн появилась на свет на три недели раньше положенного срока и уже через час стала круглой сиротой, хватающейся за жизнь крохотными ручонками, едва дышащей и с таким слабеньким и хрупким тельцем, что возникал вопрос, доживет ли она до вечера.

Амелия Пенуорден, в свои тридцать лет уже смирившаяся с тем, что своих детей у нее не будет, держала за руку умирающую подругу и обещала заботиться о малютке, как если бы та была ее собственной дочерью. Когда глаза роженицы навеки закрылись, она бережно прижала новорожденную к худой груди и с этого мгновения вкладывала в воспитание малышки все свои силы и страстную тоску о материнстве. И девочка осталась жить!

Кэролайн никогда не приходилось бороться, чтобы получить то, что она хотела. Все доставалось ей легко и просто. Выйдя замуж за Тимоти, она по-прежнему будет жить недалеко от приемных родителей. А когда они умрут, хотя Кэролайн надеялась, что это произойдет еще очень-очень нескоро, именно ей отойдет Трендэрроу. Здесь, в старом замке эпохи Тюдоров, расположенном в лесу над излучиной Тэмера, думала девушка, она проживет всю жизнь, окруженная своей семьей, вдали от тревог большого мира. А если вдруг проснется жажда приключений, свойственная покойному отцу; если, находясь рядом с капитаном Пенуорденом, она увидит мир его глазами – что ж, это смутное беспокойство легко подавить. Поиск приключений – это удел мужчин. Для женщин целью жизненного пути служит семейный очаг.

Она тихо покинула комнату, испытывая легкое чувство стыда, потому что по своему легкомыслию не смогла вызвать в себе серьезные размышления о жизни, которым, как втолковывала ей гувернантка, человек должен предаваться в день своего рождения. Кэролайн увидела, что ставни уже распахнуты и солнечные лучи падают на худощавую, прямую фигуру Амелии Пенуорден. Слегка склонив набок голову в белом чепце, из-под оборок которого выбивались пряди седых волос, та вглядывалась в портрет, висящий на стене, и прижимала к груди стиснутые худые руки, словно молилась.