— Ну что вы, леди, не надо на меня так сердиться. Не я начал эту разборку. — Клинта всегда злило, когда на него смотрели, как на предвестника беды. А все потому, что он быстрее других успевает спустить курок. — Не моя вина, что я оказался в этом вместилище злобы и ненависти. Не я их принес в своем заплечном мешке, если на то пошло.

Аманда отвернулась от него. Мужчина был прав — вражда и ненависть копились и росли с каждым месяцем в Куэйл-Спринге. Фермеры стремились огородить земли, чтобы защитить свои урожаи, а скотоводы вроде полковника Уинтерса нуждались в пастбищах для выпаса скота. Но появление Клинта Мэтьюза ознаменовало, что большая беда приблизилась еще на один шаг.

— Скажите мне, мистер Мэтьюз, — она никак не могла остановиться в своих расспросах, сказывалась въевшаяся в кровь и плоть от трех поколений газетчиков привычка вгрызаться в каждый факт, — скольких людей в своей жизни вы убили?

В голове у нее уже созрел план и примерный набросок ее будущей статьи в газете.

Прежде чем ответить, Клинт вытащил толстую сигару и прикурил. В любом городке, куда его забрасывала за последние четыре года судьба, ему вечно задавали один и тот же вопрос.

— Если не считать тех людей, кого надлежало убить, то… ни одного.

— А как вы определяете, кого надлежит убить?

— По тому, целится он в меня или нет, — просто ответил Клинт.

Поскольку она воздержалась от комментариев, он продолжил — Видите ли, мисс Гамильтон, я не коллекционер чужих жизней. Это не игра, а моя работа. Я не профессиональный убийца. Меня нанимают, чтобы сохранить себе жизнь.

— Полковник Уинтерс, например?

— Полковник Уинтерс, например, — эхом отозвался он.

Пользуясь тем, что мужчина не видит ее, девушка нагнулась к нему ближе.

— А если полковник что-то делает не так?

— Пусть с этим разбирается закон, меня увольте.