Аманда в гневе топнула ногой.
— Дьявольщина, до чего же я ненавижу всю эту свару!
Клинт подумал, что лучше будет сменить тему разговора.
— Мне кажется, не подобает юной леди так выражаться. Что если я пожалуюсь мисс Пич? Она тогда перестанет называть вас прелестной женщиной.
Аманда не смогла сдержать улыбки:
— Мне, конечно, лучше остановиться. Чего доброго пострадает моя репутация самой нелюбимой старой девы в городе.
Клинт нашел эту тему менее острой, чем предыдущую.
— К вашему сведению, вы очень даже ничего. Высокий рост далеко не недостаток. Умей вы попридержать свой язычок, я бы вообще сказал, что вы бьете в самую десятку.
— Я, помнится, вовсе не просила ваших советов, — мгновенно ответила Аманда. — И думаю, смогу прожить без ваших утешительных комплиментов. Если я не могу говорить в присутствии мужчины все, о чем я думаю, он, стало быть, не стоит того, чтобы с ним вообще разговаривали. Я вовсе не собиралось прикидываться дурочкой только для того, чтобы выйти замуж, разделить с кем-то постель и рожать для будущего супруга деточек.
Да, пожалуй, эта тема не менее опасна, подумал Клинт. Может быть, вернуться к предыдущему вопросу? Описание смертоубийства трогает ее, кажется, куда меньше, чем намеки на ее незамужнее положение.
— Понимаете, леди, я просто пытаюсь от души помочь…
— Во-первых, мистер Мэтьюз, — она толкнула его указательным пальцем в грудь, — я не нуждаюсь в вашей помощи. Во-вторых, прекратите называть меня «леди», и в-третьих, вы и так основательно поработали над моей репутацией, вытащив меня в поздний час на эту веранду. Все на вечере наверняка решили, что вы увели меня сюда, чтобы поцеловать.
Она стояла так близко, что он мог ощущать ее дыхание на своей щеке.
— Вы тоже так подумали?
Аманда меньше всего собиралась о чем-то думать. Она наслаждалась, танцуя с ним. Его рука твердо лежала на талии, как будто это было ее обычное место: не слишком навязчиво, но спокойно и доверительно. На какое-то мгновение ей даже показалось, что она совсем как другие девушки на этой вечеринке, и у нее тоже есть свой суженый. Она не сильно страдала от своего одиночества, но иногда становилось немного обидно от того, что тебя никто не приглашает на танцы, за исключением двух старых джентльменов, бывших друзей ее отца.