Военно-морская база в Сисайде являла собой довольно мрачное зрелище. Было трудно поверить, что совсем неподалеку ласковые волны омывают золотой песок, нещадно палящее солнце золотит бронзовые тела купальщиков, слышится восторженный визг детей и звонкие удары по мячу. Здесь же был слышен только оглушительный рев взлетающих самолетов, и Линде приходилось почти кричать, когда она пыталась выяснить, как найти полковника Дадсона.

Плутая среди одинаковых серых зданий, она старалась собраться с мыслями и в который раз репетировала предстоящий разговор. Линда прекрасно понимала, что все ее доводы окажутся бессильны, если этот неведомый полковник не проявит к ней простого человеческого участия…

И вот сейчас она наконец сидела напротив коренастого человека в форме так, как привыкла это делать с самого детства: плотно прижавшись спиной к стулу и сдвинув колени, прикрытые темной юбкой строгого классического фасона. Костюм она выбирала весьма тщательно: ей было просто необходимо произвести на полковника благоприятное впечатление.

Шум взлетающих и садящихся самолетов был приглушен толстыми стенами здания, где Линда уже в течение десяти минут слушала объяснения, почему дальнейшее расследование причин гибели ее мужа бессмысленно.

— Да, — спокойно согласилась она, когда он наконец закончил. Одному Богу было ведомо, с каким трудом давалось ей это спокойствие. — Я понимаю, полковник Дадсон. Вы объяснили мне все очень хорошо. Я принимаю во внимание то обстоятельство, что прошел уже целый месяц с момента его гибели. И вы не собираетесь снова открывать это дело. — Она слегка наклонилась вперед, крепко сжимая в руках сумочку из светлой кожи. — Но и вы должны понять: мне необходимо знать, что произошло на самом деле!

— Я понимаю, миссис Конли, я сочувствую вам, но… — Он беспомощно развел руками.