— Но?.. Но мой свекор предложил забыть обо всем? Вы это имеете в виду? И тоже считаете, что лучше всего поступить именно так?

Полковник Дадсон пожал плечами.

— Я могу только повторить то, что уже говорил несколько раз. — В его голосе зазвучало нетерпение. — Дело это закрыто, и командование флота удовлетворено результатами следствия. Отец вашего мужа — сенатор Конли — тоже удовлетворен. Почему бы нам не закончить этот разговор?

— Но я не могу этого сделать! И мне безразлично, что думает по этому поводу командование! — Линде было уже все равно, какое впечатление она производит на невозмутимого полковника. — Более того: могу вам сказать, что мой свекор не знает о моем визите сюда. — Она еще больше наклонилась вперед, ее серые глаза пристально смотрели на полковника. — Поймите же, я должна знать все! У меня есть на это свои собственные причины. Личные причины, которые не имеют никакого отношения к семье. Они касаются только меня. Я была женой Роя, неужели это не дает мне права знать, как он погиб?! Даже вопреки желанию сенатора…

Полковник Дадсон тяжело вздохнул. Несколько секунд он сидел нахмурившись, затем поднялся и подошел к окну.

Линда взглянула на него и вынуждена была признать, что Дадсон — довольно приятный человек. На нем великолепно сидела форма. И он, наверное, был чьим-нибудь мужем, отцом, может быть, даже дедушкой…

Она понимала, какую ответственность возлагает на этого человека: сенатор Конли имел большой вес в конгрессе, и командование флота готово было перевернуть все с ног на голову, выполняя его малейшее желание. Но она твердо решила докопаться до причины смерти Роя. Даже в том случае, если ее действия принесут полковнику большие неприятности.

Наконец он повернулся к ней и попытался улыбнуться.

— Ваша настойчивость вызывает уважение, миссис Конли, но вы должны понять и мое положение…

— О да, — сказала она. — Я прекрасно понимаю вас и вовсе не собираюсь усугублять обстановку. Обещаю вам: что бы вы ни сказали мне, сенатор ни о чем не узнает. У меня нет ни малейшего желания кого-то подводить. Я лишь хочу знать правду.