— Есть новые? — Эбби сунула голову в дверь.

Марта вздрогнула. Она не могла поверить, что забыла закрыть дверь, когда вошла. Но она так торопилась добраться до компьютера.

— Еще минуточку, — ответила она, очищая экран и переключаясь на почтовый ящик гостиницы «Скулхаус инн».

— Я все равно считаю, что мы прекрасно обходились, не проверяя каждый день этот ужасный ящик, — сказала Эбби, сдвигая с морщинистого лба косынку, которой повязала свои седые волосы.

Марта промолчала. Она завела таблицу, в которую заносились все заказы, и прекрасно знала, что их бизнес вырос с тех пор, как они вошли в Интернет. Но Эбби не собиралась слушать ничего, во что не желала верить. Вместе с обычным потоком рекламы пришли два новых заказа на бронирование.

Она прочитала первое и обнаружила, что второй раз за это утро прижимает руки к груди. Она поманила сестру, забыв от возбуждения, что Эбби поклялась никогда не смотреть на «этот отвратительный маленький экран».

— Ты никогда не угадаешь, кто приезжает в Дулитл!

— В Дулитл или в гостиницу? — Эбби заглянула через плечо Марты.

— Это Харриет Смит, просит две комнаты на неделю. — Марта быстро подсчитала. — Надеюсь, у нас будут свободны на столько дней те две.

Эбби скрестила руки на костлявой груди.

— Должна сказать, что я удивлена, что она собирается появиться, но это делает ей честь. Оливия, должно быть, сказала, что у нее будет эта операция на колене, так что она не сможет поехать в Нью-Йорк на Рождество. — Эбби шмыгнула носом. — Харриет Смит не приезжала в город с тех пор, как умер Донни. Если бы она хотела, она бы не раз приехала сюда. По желанию, а не по обязанности.

Марта смотрела на экран, удивляясь тому, что Эбби всегда знает, что происходит, и в очередной раз сожалея, что ее сестра так любит осуждать других.

— Кажется странным, что она не останавливается у родственников. Ее мать и отец живут в том их большом старом доме. И мама Донни всегда готова принять ее у себя. Сын Харриет несколько лет проводил летние каникулы у нее на ферме.