— Если она остановится у Оливии, ей придется стать сиделкой. Каково, ты думаешь, общаться с женщиной, которая привыкла к тому, что окружающие угождают всем ее прихотям? Кроме того, если она хочет потратить деньги, для нас это бизнес, — сказала Эбби.

— Она, должно быть, ужасно богата, — сказала Марта, вспоминая роскошные магазины, мимо которых они гуляли с Тедом в Литл-Роке. — Шарлин не слишком много говорит о своей дочери, но всякий раз, когда я захожу в магазин, я не могу не заметить, что она ведет ту книгу с вырезками из газет.

— Богатство — это хорошо, но уезжать и вести себя так, будто ты вылупилась из яйца, а не родилась в семье, это нечто совсем другое, — сказала Эбби. — Мы все знаем, что счастье не купишь за деньги.

— Верно, — согласилась Марта, подавляя вздох, вырвавшийся вместе с этим словом.

— Только не говори мне, что ты поменялась бы местами с такой женщиной, как Харриет Смит. — Эбби с упреком посмотрела на компьютер, а потом оглядела Марту с ног до головы так, будто подозревала, что машина оказывает на ее сестру дурное влияние.

— Нет, конечно, нет, — ответила Марта. — Но разве не интересно иметь возможность летать в Париж, Лондон или Кейптаун?

— Все эти места есть в той книге вырезок?

Марта кивнула:

— Она популярна во всем мире.

Эбби пожала плечами:

— Ее муж умер, ее маленького сына наверняка растит няня, а она игнорирует свою семью, не говоря уж о своем родном городе. Если она так богата, почему бы ей не приезжать повидаться с семьей почаще или оказывать Дулитлу какую-то помощь, хотя нам это и не нужно, ты же знаешь.

— Может быть, мы получше узнаем ее, пока она будет жить здесь, — предположила Марта.

— Не рассчитывай на это, — бросила Эбби, отворачиваясь и направляясь к двери. — Если она хотя бы сядет пить чай с такими, как мы, я съем свой фартук.