Он дал Джейку время собрать одежду и книги и увез его в место своего назначения под Берлином, не дав шанса никому из знакомых Джейка узнать, что тот уезжает. Нет, в ту поездку полковник не мог встретить никого, о ком бы у него сохранились нежные воспоминания и кого бы он мог вернуться искать. Джейк ни на секунду не поверил бы в такую возможность.

Он провел то лето в Германии с отцом, а потом поехал в колледж в Штатах.

Джейк опустил ноги на пол с глухим стуком, достаточно громким, чтобы прогнать мысли, к которым не хотелось возвращаться.

Пора было заняться делами. Пора было избавиться от воспоминаний, которые только отвлекают от дел. Индикатор его голосовой почты ярко горел. Кому-то он нужен. Черт, половина музыкального мира хочет поговорить с ним. А он только что согласился отправиться в Арканзас. Он потянулся к телефону.

Он дал слово, и он выполнит свой долг. Он скажет Лилли, что возникли кое-какие обстоятельства, и проведет неделю с отцом, и, если будет нужно, чтобы сохранить мир, он объявит свое благословение нареченной отца. Черт, она может даже действительно понравиться ему. В любой женщине, способной помочь его отцу прийти в себя после брака, который был скорее войной, чем супружеством, должно быть что-то хорошее.

Но когда придет время для их следующего семейного воссоединения, Джейк позаботится о том, чтобы опередить отца. Он пошлет ему билеты в Вейл, или Акапулько, или в Сан-Франциско, и они смогут встретиться там, где по крайней мере можно делать что-то, кроме того, чтобы таращиться в пустоту и не разговаривать, как всегда делали Джейк с отцом. Раньше ему хотелось пробиться через этот барьер, но в конце концов Джейк понял, что этого никогда не случится. Может быть, взрослые мужчины и их отцы разговаривают на самом деле только в фильмах.