Отец женился на маме, когда ей было двадцать пять. Влюбился с первого взгляда и любил до самой смерти. Меделин тоже двадцать пять. Джон влюбился в нее... да нет, нельзя сказать, чтобы чувство вспыхнуло и прямо-таки опалило его сердце. Уайты были соседями Ормондов, Меделин он знал с детства, причем в детстве (ее, разумеется, Джон тогда уже учился в Оксфорде) она была довольно страшненькой. Носила железки на зубах и косила, кажется.

Во время учебы в Сорбонне Джон жил во Франции. Кстати, интересно, почему они тогда не виделись с дядей Гарри? Не иначе, старый авантюрист искал в то время свои алмазы. Или уже нашел? Так вот, Меделин. Он вернулся домой и нашел ее изменившейся к лучшему, то есть без железок и косоглазия. А лет пять назад Уайты начали намекать на возможность брачного союза между их семействами. Отец к тому времени уже умер, тетя Гортензия только фыркала в ответ на все упоминания о Меделин Уайт, а сам Джон...

Он принял это как должное. Как неизбежный факт биографии. Все люди женятся рано или поздно. Почему бы ему не жениться на Меделин? Джон печально усмехнулся. Собственно, его мнения никто особенно и не спрашивал. Они с Меделин вообще не говорили о чувствах. Просто с какого-то момента она стала появляться в свете вместе с ним, советоваться с ним по разным вопросам, а еще чуть погодя появилось объявление о помолвке. Честно говоря, с тех пор прошло уже почти четыре года... Наверное, надо ускорить события? Но уверен ли он, что хочет жениться на Меделин?

Гудок парома возвестил о пересечении границы Франции. Джон вышел из своего транса, недоумевающе взглянул на девушку в джинсовой куртке, слегка поклонился ей и отправился бродить по парому. Возможно, кто-нибудь другой взвыл бы от тоски, находясь на этом самом пароме, но Джон Ормонд никогда не тосковал. Его размеренная и распланированная жизнь просто исключала такую возможность. Если нет другого занятия, кроме прогулки вдоль борта, – значит, будем гулять. Это в любом случае полезно – ведь здесь такой воздух!