Джим уставился на пустой Бад и заерзал в кресле, будто кто-то насыпал ему в штаны горящих углей. Прошло много, очень много времени с последнего раза. Не бездождье, даже не засуха. Скорее пустыня Сахара.

И для справки, его тело было готово положить конец рукоблудию.

– Тебе нужно пойти туда, – сказал Эдриан. – Познакомься с ней.

– Мне и здесь неплохо.

– Значит, я пересмотрю мнение о твоих умственных способностях, – Эдриан постучал пальцами по столику, серебряное кольцо на его пальце поблескивало. – Или, по крайней мере, о сексуальных.

– Как хочешь.

Эдриан закатил глаза, уловив, что парень не собирался вести переговоры насчет Голубого Платья.

– Хорошо, сдаюсь.

Парень откинулся на диване так, что они с Эдди приняли одинаково неудобные позы. Как и ожидалось, он не смог долго молчать.

– Так, вы двое слышали о застреленном?

Джим нахмурился.

– Ещё один?

– Ага. Тело нашли у реки.

– Они всегда там всплывают.

– Куда катиться этот мир? – спросил Эдриан, допивая остатки пива.

– Так было всегда.

– Думаешь?

Джим откинулся назад, когда официантка поставила свежее пиво перед парнями.

– Нет, я знаю.

***

«Deinde, ego te absolvo a peccatis tuis in nomine Patrls, et Filii, et Spiritus Sancti… »

Мария-Тереза Бодро взглянула на решетчатое окно исповедальни. Профиль священника по другую сторону перегородки был укрыт тенью, но она знала его. Как и он её.

Он также прекрасно знал, чем она занималась и почему ходила на исповедь как минимум раз в неделю.

– Иди с Богом, дитя мое.

Священник задвинул панель между ними, и паника сдавила ей грудь. В эти уединенные моменты, когда она выкладывала свои грехи, унизительное положение, в котором она оказалась, всплывало наружу, и сказанные слова ярким светом озаряли то, каким ужасным образом она проводила ночи.