Ее речь была встречена недоуменным молчанием, прерванным взрывом смеха.

– Джемма, тебя и тут прижали к стенке! – весело сказал граф.

Герцог улыбнулся, и Роберта неожиданно ощутила силу этой улыбки.

– Я готов всеми силами помогать неимущим. Добрые дела, как известно, вознаграждаются на небесах.

Герцогиня слегка пожала плечами и обратилась к француженке:

– Каро, дорогая, ей нужно одеться. Не можешь ли ты принести ей что-нибудь подходящее?

– Да вы шутите! – воскликнула та, прижимая ладонь ко лбу. – Может, ее еще и в пеленки завернуть?

– Лишь бы пеленка прикрывала ее от ключиц до щиколоток, – уточнил герцог. Женщина, выразительно жестикулируя, разразилась быстрой французской речью.

– Теперь мне действительно необходимо выпить чаю, – пробормотала герцогиня, снова сжимая локоть Роберты. – Итак, мы идем в мою гостиную. Конечно, я веду себя как ужасная трусиха, оставляя Бомонта наедине со своей секретаршей, но он это заслужил. Не так ли? Обещаю не жаловаться на пеленки леди Нептун.

Лорд Гриффин отвернулся. Голос секретарши поднялся до негодующего визга.

– Возможно, мадемуазель Каро сумеет приспособить свои замыслы к деликатной чувствительности английских леди, – предположила Роберта, втайне уверенная, что большинство замыслов француженки ужаснет и изумит знакомых ей дам.

– А может, и нет, – задумчиво протянула герцогиня. – Тогда она покинет меня и вернется во Францию, где по крайней мере три графини отдадут все, чтобы воспользоваться ее услугами. За последние несколько лет мне пришлось удвоить ей жалованье. Ах, о каких глупостях я болтаю! Ведь вы приехали по столь серьезному делу…

– Что касается…

– Пожалуйста, не будем говорить о грустных делах, пока не усядемся за чай. Я бы позвонила, чтобы принесли кларет. Всегда считала, что он прекрасно подкрепляет нервы, когда речь идет о всяких неприятностях. Правда, сейчас еще слишком рано.