– Если и есть, то не такие крупные как мои, – заверила Катринка. – На самом деле, я очень рассчитываю вот на что. В марте выйдет журнал «Шик», посвященный интерьерам моих гостиниц. Конечно, когда делались фотографии и писались сопроводительные тексты, никто не знал, что мне придется менять названия…

– Боюсь, что этого не знал даже Адам, – едко прокомментировала Лючия.

– Так вот. Я уже связалась с Марго Джонсон и Элис Зукер, сменившей Марго на посту редактора «Шик». Обе заверили меня, что еще не поздно переправить текст подписей к фотографиям. Если все будет в порядке, то уже в конце зимы весь мир прочтет о новых названиях моих отелей в одном из самых популярных и многотиражных элитных журналов. Правда, здорово! «Амбассадор»!

– Да, Марго и Элис обладают чутьем. Если они уверены в успехе твоего предприятия, то нам можно больше ни о чем не беспокоиться!

Подруги сидели в одном из своих любимых ресторанов – «Ле Сирк» и, наслаждаясь его фешенебельной обстановкой, болтали о всякой всячине: повседневных заботах, отдыхе, детях. Кто-то хвастался мужьями или любовниками, кто-то, наоборот, ругал их.

– Знаете, мне все-таки кажется, что Мартин не добьется взаимности Пиа, – задумчиво протянула Зузка, глядя в основном на Лючию, мать Пиа. – Слишком уж он робок.

– Не знаю, – вздохнула Лючия. – Я и без того ужасно беспокоюсь о своей дочери. После этого проклятого развода она держится так молчаливо, так замкнуто, будто отгородилась от остального мира своими внутренними переживаниями.

– Да, она слишком близко к сердцу приняла арест Ника Кавалетти.

– Боже, но что мне оставалось делать?! Не могла же я по-прежнему оставаться женой мафиози! Если бы вы только знали, какой виноватой я себя чувствую по отношению к Пиа…

– Если в этой ситуации вообще кого-то можно винить, дорогая, то только самого Ника, – постаралась успокоить подругу Катринка.