– Он впустую терял с тобой время. Женщины не способны к беспристрастности, – надменно бросил Эван. – Им свойственно зазнайство… вот как моей милой племяннице.

– Ну, это куда лучше, чем знать восемь языков и на всех пороть чушь, – огрызнулась Лорна.

Не удостоив ее ответом, Эван удалился.

– Придет день, – задумчиво пробормотала девочка, – когда я с наслаждением пну его… но лодыжке.

– Тебе не кажется, что лучше не лелеять такие мечты? – Мона придала голосу строгость.

– О нет, мама. Пнуть его мне хочется в реальной жизни. А в мечтах я варю его в кипящем масле…

Поздно вечером раздался телефонный звонок.

– Слава богу, Мона, наконец-то я застала тебя, – послышался голос в трубке.

– Привет, Берил. Что стряслось? – Это была старая подруга, которая работала в рекламной фирме.

– Можешь ли ты завтра поработать сверхурочно? Пожалуйста, выручай меня.

– Трудновато, – засомневалась Мона. – Я загружена под завязку. Могла бы снять твоего клиента разве что в самом конце дня, но и то ему придется подождать. Кто он такой?

– Арни Гарленд. Речь идет о его новой книге.

– Прости, Верил, но я вынуждена тебе отказать. После того как наши машины столкнулись, этот деятель должен испытывать ко мне стойкую ненависть. Уж он-то никогда не позволит, чтобы я запечатлела его личность.

– Но он требует именно тебя.

– Он… что?

– Мы обслуживаем его издателей. Они всегда лепят его физиономию на обложку. В самую последнюю минуту он решил, что нужна другая фотография, и сказал, что делать ее доверит только известному мастеру Хэмилтон.

– Хотела бы я знать, что происходит, обескураженно пробормотала Мона.

– Если возьмешься его фотографировать, можешь сама спросить, – ушла от ответа Берил.

– Ладно, но предупреди его, что придется подождать. Он может попытать счастья не раньше, чем после четырех часов.