Повесив трубку, Мона взяла справочник «Кто есть кто?», не очень надеясь найти в нем ведущего ток-шоу. Но выяснилось, что Арни Гарленд не только телезвезда и известный колумнист, но и профессор философии, обладатель ученых степеней. К тридцати семи годам – если верить приведенным данным – он охотно сменил образ жизни, предпочтя академическому уединению яркий свет телестудии.
Ну и пройдоха, цинично хмыкнула Мона. Фортуна вечно играет вам на руку, мистер Гарленд, но в глубине души вы мечтаете о признании в роли глубокого мыслителя. Можете, мой друг, дурачить свою публику, но я-то знаю, что вы мошенник.
Но она уже не могла дождаться завтрашнего дня.
2
На следующее утро, едва только начав работу, Мона поняла, что день складывается не лучшим образом. Одна из моделей опаздывала, у другой был насморк; к моменту съемки не прибыли туалеты, два набора аксессуаров не подходили, парикмахер и визажист были на грани нервного срыва. К трем часам, когда полагалось заканчивать съемки, она только приступила к ним.
– Всем успокоиться, – начальственным тоном повелела она. – Даю десять минут, чтобы остыть.
Мэрилин, ее помощница, начала обносить всех чашками с кофе. Мона мрачно уставилась на свое отражение в огромном, во всю стену зеркале. На ней были старые джинсы и рубашка, волосы гладко затянуты назад и перехвачены ленточкой, на щеках рдели пятна.
Неважно, подумала она. В конце концов, вид у нее рабочий, как и полагается: деловая женщина, а не какое-то тупоголовое маленькое создание. Мона направилась в свой кабинет, но на пороге студии остановилась как вкопанная, пораженная красотой молодой девушки – таких видеть ей не приходилось.
У незнакомки была высокая тонкая фигура и классически правильные черты лица. Волосы естественного ярко-рыжего цвета оттеняли глубокую синеву глаз. Мона прищурилась, пытаясь понять, почему гостья кажется ей такой знакомой.