– Я бы могла, – наконец сказала она, делая вид, что идет на уступку, – изобразить благопристойного человека… – У Гарленда вытянулась физиономия. – Довольно молодого… – У него опустились уголки губ. – И уж конечно, не в растерзанном виде.

Он смерил Мону взглядом, словно прикидывая возможную силу ее сопротивления. Затем, вытащив из кармана очки в толстой черной оправе, водрузил их на нос.

– В интеллигентном виде, – саркастически ухмыльнулся он.

Она покачала головой.

– В достойном. Это все, что я могу предложить.

– Почему вы, черт возьми, столь неуступчивы? – возмутился он. – Я же прошу так немного.

– Вы хотите, чтобы я достала вам луну с неба. Попробуйте обратиться к французскому фотомастеру Картье Брессону. Даже в очках вы выглядите очень молодо. У вас сохранились все волосы, и, судя по всему, вы не красите их.

Он невольно провел рукой по блестящим черным завиткам.

– Я бы предпочел немного седины на висках, но дочь считает, что не стоит торопиться.

– И правильно считает, – кивнула Мона. – У нее, насколько я могла отметить, хватает здравого смысла, который она унаследовала явно не от отца.

– Это ей досталось от матери, – хмыкнул Гарленд. – Эта дама уже много лет не присутствует в моей жизни. – Он чуть помедлил и изрек хрипловатым голосом: – И почему-то в данный момент я очень рад этому.

Мужчина не сводил с Моны глаз, и она не сомневалась, что правильно истолковала их выражение. Просто смешно. Не считая первой встречи, их знакомство насчитывает всего лишь несколько минут, да и те прошли в дурацких шуточках. Но за ними скрывался особый смысл, ибо их взаимно тянуло друг к другу.