Бог мой' Такое юное. Такое гибкое… Ты – вылитая Глорвина, когда я впервые увидел ее. Она тоже была тогда невинной и наивной. Сначала я не знал о твоем существовании, но мне ничего не стоило проследить за Глорвиной, когда она поедет в Кенилворт. Один раз я даже сам туда отправился и видел, как вы играете в саду. – Его широкий рот расплылся в улыбке и Саммер поняла, что хозяин ничуть не взволнован только что совершенным убийством. – Я люблю молоденьких.

Саммер попятилась. Рубашка Пимбершэма была в крови. Кровь Софи. О, Боже…

– Твоя мать была когда-то очень красива, а потом ее чудесные черты стали заплывать жиром, да и сама она превратилась в скулящую ведьму, требующую того, на что не имела права…

Саммер старалась рассмотреть, что происходит за ее спиной: она не понимала, куда исчезли остальные слуги.

– Ты хотела отомстить мне, правда? – продолжал Пимбершэм, подходя поближе. – Ты винила меня в смерти матери, но она просто не понимала, что женщина вроде нее не может быть принята на равных людьми моего круга. Мои друзья сделали бы из нее посмешище. Отказавшись жениться, я оказал ей услугу, милая Саммер.

Он набросился на девушку так неожиданно, что у нее не было времени среагировать. Она попыталась отскочить в сторону, но споткнулась о ногу Софи и, прежде чем успела обрести равновесие, Пимбершэм снова ринулся к ней. Чепец упал с ее головы, волосы темным огнем рассыпались по плечам.

От хозяина несло потом и хересом. Капельки пота выступили на его верхней губе.

– П-пустите меня, – крикнула девушка, отчаянно царапаясь.

– Но я не могу этого сделать, Саммер. Правда? Ну же, успокойся. Господи, какая ты горячая! Это мне нравится. Да, о, да!

Она снова начала вырываться. Все ее ребяческие иллюзии об отмщении рассыпались в прах. Подавшись назад, девушка вырвалась из его рук и побежала к лестнице. Хозяин бросился за ней, и вскоре его пальцы вцепились в ее волосы.

– Помогите! – закричала Саммер, зная, что слуги трясутся от страха в своих комнатах, отгородившись дверьми от внешнего мира.